Skip to Content

Зеркало недели

 

ДОКТОР, КОТОРЫЙ ЛЕЧИТ ГАРМОНИЕЙ И... ЩЕКОТКОЙ

Автор: Петр УСАТЕНКО

Одна из двух небольших комнат, где доктор принимает больных, напоминает картинную галерею. Впервые переступив порог, посетитель останавливает взгляд на двух вышитых иконах. Их собственноручно вышила и подарила доктору благодарная пациентка. В свое время она пришла к нему в полном отчаянии. А началось все с того, что многодетная мама, имеющая троих дочерей, снова забеременела. Врачи определили, что четвертый ребенок тоже будет дочкой, и запретили ей рожать. Мол, зачем вам еще одна дочь, ведь у вас серьезные проблемы со здоровьем? Нужно удалять щитовидную железу, оперировать желчный пузырь и аппендикс, но сначала — сделать аборт. После нескольких сеансов лечения у доктора Миргородского женщина почувствовала себя вполне здоровой. На свет Божий появилась четвертая дочь, ставшая любимицей в семье.

— Зачастую наша медицина относится к человеку как к механизму — что-то подкрутили, отрезали, почистили и выбросили. Не умея лечить, медики предпочитают резать, — считает киевский врач-физиолог, кандидат биологических наук, директор центра бионической медицины «Акутон» Валерий Миргородский. — Но ведь в организме человека все взаимосвязано. Главное завещание Павлова — ни в коем случае нельзя удалять щитовидку, потому что она — вместилище души человеческой. У человека с удаленной щитовидкой исчезает жизнелюбие, он не знает, зачем живет, замечено, что такие люди имеют склонность к суициду.

Примечательно, что центр бионической медицины находится рядом с Введенским храмом, где хранится чудотворная икона Божьей матери. Кроме того, Введенский (Николай Евгеньевич) — один из крупнейших физиологов прошлого века, принципы которого исповедует доктор В. Миргородский. Вообще Валерий Николаевич — человек с собственной философией и своим взглядом на проблемы современной медицины. А еще доктор Миргородский считает, что нет ничего сложного, о чем нельзя было бы рассказать простым человеческим языком.

«Мои открытия назвали «артефактами»

— Валерий Николаевич, расскажите немного о себе. С чего начинались ваши научные поиски?

— Путь исследователя я начинал в Институте физиологии им. А. Богомольца. Мне посчастливилось работать под руководством академика Д. Воронцова — патриарха отечественной нейрофизиологии и физиологии мозга. В 60-е годы мне удалось на основе экспериментальных данных сделать открытия, ставшие затем базой для создания нового направления не только в нейрофизиологии, но и в медицине. В 1969 году основные результаты моей работы были опубликованы в ведущем американском медицинском журнале «Brain Research». Я впервые получил характеристики всех нейронов, управляющих внутренними органами; описал типы тонической импульсации и устройство, с помощью которого мне удалось их зафиксировать. Но… некоторые коллеги назвали мои открытия «артефактами».

Не знаю, как бы сложилась моя научная судьба, если бы я и дальше работал в этом институте. После моего увольнения из лаборатории вегетативной нервной системы (в чем немаловажную роль сыграла и моя «неосторожная» поездка за рубеж, что было только на руку недоброжелателям) остался уникальный материал. Достаточно сказать, что после публикации моих материалов в зарубежном журнале в адрес института пришло более сотни запросов со всего мира на оттиски.

Реки вспять

— Объясните подробнее, в чем заключались ваши открытия?

— Любая направленная деятельность идет только через передачу информации. Основной ее канал — нервные импульсы. Каждый орган получает конкретную управляющую информацию не просто из центральной нервной системы, а из колоссальных скоплений нервных клеток, расположенных вблизи различных органов. Это своего рода исполнительная власть. Мои эксперименты позволили установить код импульсов, которыми регулируется деятельность органов, и описать его. Применение этих кодов в лечебных целях и составляет суть бионической медицины.

Как борется с болезнью организм? Активизируя защитные силы, он старается вывести заболевание наружу в виде выпота, температуры, озноба, болевых ощущений, изменений на коже и пр. А что делает в подобной ситуации официальная медицина? Она, образно говоря, обращает реки вспять, то есть пытается снять боль, озноб, снизить температуру и т. д. Между тем организм спокойно переносит температуру до 38,5°С безо всяких органических нарушений. У нас же уже при температуре 37,5° ребенка начинают пичкать таблетками. Даже шестимесячным крохам смело назначают антибиотики, прием которых плохо сказывается на работе печени, почек и даже приводит к глухоте. С такими проблемами ко мне обращается много родителей.

Токи, несущие информацию

— Говорят, вы разработали оригинальную диагностику и методы лечения. В приемной стоит компьютер для обработки данных. Здесь же хранятся графики течения заболевания у пациентов…

— Мой метод — своеобразный синтез электроники и восточной медицины. После окончания института вьетнамской иглотерапии я начал заниматься рефлексотерапией. Но оказалось, что лечебное действие современных электронных средств, имитирующих частоты симпатических импульсов, эффективнее, чем при простом введении игл (иглотерапия — метод гениальный, но чисто восточный, понятный далеко не каждому европейцу).

Организм постоянно сигнализирует о неполадках. Для этого он располагает особыми информационными точками, расположенными на кистях и стопах. Самый сложный и важный момент — снять эту информацию. Я разработал специальное устройство, которое дифференцирует эти токи. Мой метод позволяет точно установить первопричину болезни. Недавно мне удалось создать аппарат, чувствительный датчик которого при прикосновении к болевой точке издает серию специфических звуков. Это позволяет обходиться без опроса больного на предмет, где, как и что у него болит.

Не менее важен и температурный контроль. В восточной медицине существует теория о том, что разные заболевания обостряются в разное время суток, вызывая определенные температурные колебания. К примеру, у астматиков ухудшение наступает к четырем часам утра, у язвенников — в восемь вечера и восемь утра. Я предлагаю пациентам замерять температуру своего тела в разное время суток, а потом обрабатываю данные на компьютере, составляя график, который помогает диагностировать заболевание.

Еще один замечательный аппарат, который я использую во время диагностики и лечения, — измеритель упругости мышц. В широкую медицинскую практику уже внедрены приборы типа «Миоритм», применяемые для реабилитации космонавтов. Сегодня эти аппараты можно купить во всех магазинах медтехники, они используются во многих медицинских и спортивных учреждениях. У меня работал основной разработчик этого прибора кандидат технических наук Виктор Кий (к сожалению, ныне покойный). Наши аппараты для стимуляции мышц были апробированы практически во всех направлениях клинической медицины.

Костоправы в корне не правы

— Полученные результаты наиболее ярко можно продемонстрировать на примере лечения сколиоза, — объясняет Валерий Николаевич. — Благодаря нашему аппарату можно управлять тонусом мышц и всех парных внутренних органов, а это и есть тот тончайший механизм, который лежит в основе сколиозных процессов. Ведь дело не только в костях и мышцах. Проблема гораздо глубже и заключается в рабочем тонусе органа, сегментарно связанного с местом сколиоза. Так, при правостороннем сколиозе я наблюдаю опущенную левую почку. Поэтому и лечить нужно в первую очередь ее.

Хотя бывает все гораздо прозаичнее. Недавно ко мне на прием пришла пациентка, которой после визита в институт ортопедии предложили сделать две операции на позвоночнике. У нее был «запущенный» сколиоз. Проведя измерение упругости мышц, выяснил, что мышцы паравертебрального ствола слева были в два-три раза слабее, чем справа. Я даже не провел ей ни одного лечебного сеанса, только посоветовал девушке три раза в день веником выметать всю четырехкомнатную квартиру. (До этого по дому она ничего не делала, вероятно, из-за плохого воспитания и наличия домработницы). Буквально через месяц никакого сколиоза уже не было.

Считаю, что в возникновении сколиоза виноваты не только школьные парты. Поэтому костоправы и прочие народные целители, решающие проблему на уровне костей, в корне не правы. Нужно лечить весь организм и тогда можно достичь реальных результатов. Это касается любого заболевания.

«Волосковые» энергии

— Еще около двадцати лет назад я разработал новые методы рефлексотерапии под названием «микрокинезитерапия». Базируются они на принципах профессора Н. Введенского, которым было доказано, что организм, как и человек в целом, гораздо «отзывчивее» на ласковые слова, на сказанное шепотом, чем на обычную речь. Можно, к примеру, положить ладонь на плечо человеку и он просто повернется к вам. А можно просто провести волоском по шее — и он подпрыгнет. У каждой «чувствительной» точки на теле есть свой сегмент в позвоночнике, который, в свою очередь, связан с определенным органом. Поэтому остается только определить, с каким органом необходимо «тихо поговорить». Эффект этого «шепота» бывает просто поразительный: исчезают «неизлечимые» болезни. Через тончайшую трубку-«волосок» можно не только «поговорить» с любым органом, но и получить от него информацию через кожу. (Кстати, французы создали у себя целый институт микрокинезитерапии).

Есть у меня и другие эксклюзивные методы, в частности, когерентного воздействия. С помощью такого воздействия можно вызвать эффект в определенном органе с самых различных участков тела. Скажем, с биологически активной точки на ноге, ухе или спине. Еще один метод позволяет вызывать двигательную активность нужного органа, действуя на сегмент позвоночного столба частотами, которые, суммируясь, «приходят» по назначению.

— Есть ли в вашем арсенале понятие «информотерапия»?

— Под этим термином я понимаю абсолютно все воздействия разными энергиями. То есть лечить, в принципе, можно всеми физическими явлениями, окружающими нас. Нужно только знать, как и от чего. Мы окружены потоками энергии — дерева, камня, света, цвета, звука и т. д. На нас — хорошо или плохо — может влиять как городская архитектура, так и планировка собственной квартиры, ее обстановка. Кстати, сейчас ждет издания написанная мною книга «Человек и дерево».

Иногда приходится работать с людьми, которые уже утратили веру в свое исцеление. С такими пациентами приходится труднее всего. Ведь не секрет, что у больного должен присутствовать момент веры врачу. Вообще человека надо лечить, начиная с души, через его волевые качества. И если он способен поверить в добро, себя самого и смысл жизни, то обязательно выздоровеет. Пока есть элементы веры, любви, творчества, можно говорить об излечении. Если же человек пришел в энергетический тупик неверия, ему однозначно никто никогда не поможет.

Чем лечить «и то, и это»?

Выработана классификация болезней, вся философия которой построена на «да» или «нет». На самом деле все намного сложнее. В организме любые болезни протекают не по принципу «или—или», а «и то, и это».

Спрашивается, есть ли в природе лекарство, которым можно лечить «и то, и это»? Ведь у большинства есть «и то, и это». Принимая лекарство «от сердца», мы думаем, что оно подействует на сердце. Но нет. Организм «не пропускает» ничего такого, что прямо подействует на что-либо вообще. Какие бы лекарства мы ни принимали, все это проходит через желудок и кишечник, печень и почки, включая щитовидную железу, по всему кровяному руслу. И лишь только после этого получаем, кроме желаемого эффекта, и ряд побочных.

Нет ничего пагубнее и глупее, чем лечение чего-либо напрямую. Приведу пример. Недавно у меня была пациентка, долго и безрезультатно лечившаяся за рубежом от гайморита. Я ее вылечил за один сеанс, воздействуя не на гайморовы пазухи, а на «очищение» желчного пузыря, где были застойные процессы: концентрация стафилококка в желчных путях поступала в гайморовы пазухи.

В моей практике бывали случаи полного излечения холецистита после успешной профилактики миндалин. Или устранение гайморита после успешного лечения холецистита и миндалин.

На сегодняшний день официальная медицина к больному относится зачастую без должного сочувствия. Ее методы не всегда гуманны. Разве можно таковыми назвать рентгеновское облучение, введение изотопов, не говоря уже о назначении массовых операций по «удалению» чего-то. Мы ведь живем не в военное время. Поэтому в норме врач должен лечить, а не резать и исходить при этом из щадящих методов.

Конечно, военно-полевая и хирургия «скорой помощи» заслуживают самых высоких слов. Но я считаю, что резать нужно только тогда, когда менее радикальные методы лечения исчерпаны.

***

Поскольку в медицине, по словам Валерия Николаевича, процветает демагогия и нет настоящих, действительно полезных для больного законов, он решил восполнить этот пробел. Базируются они, прежде всего, на принципах здравого смысла, чего, по мнению доктора, так не хватает современной медицине. Полагаю, некоторыми из них заинтересуются читатели.

Закон боли

Этот основополагающий закон медицины будущего гласит, что боль — результат неправильного отношения к себе. «Увлекаясь» благами цивилизации, ленимся готовить свежую пищу, используем консерванты, не пользуемся своими собственными мышцами — самым главным источником полезных веществ в организме.

Поэтому боль — это сигнал об ошибке, которому мы должны быть благодарны. С болью нужно научиться разговаривать, вступать с ней в диалог, а не стараться погасить ее химическими лекарствами. Лечить головную боль аспирином — невежество.

Ни один врач не вступит в диалог с болью лучше, чем сам человек, который знает о своих неправильных поступках. Начинать нужно прежде всего с борьбы с животными инстинктами, которые и образуют несогласие между двумя человеческими началами: духовным и материальным. Поэтому пытаться ликвидировать боль с помощью химических препаратов — это все равно что обрезать провода загоревшимся сигнальным лампочкам, возвещающим об опасности.

Закон лекарственный

— У любого человека, зашедшего в аптеку, может зарябить в глазах от обилия названий лекарств, которые и запомнить почти невозможно. Однажды мне в голову пришла мысль: хорошо бы все эти названия систематизировать, например, по семантическому принципу, точнее, по основному корню, — рассказывает В.Миргородский. — «Пропустив» через компьютер названия более чем 300 лекарств, я получил слово «зло» или «зол». Особенно четко оно просматривается в таких названиях, как алазол, левомизол, легразол, фталазол, фуразолин, фуразолидон, преднизолон, гиперназол, дермазолон, тенидазол, клотримазол и т.д. Проблема в том, что названия этих лекарств мы воспринимаем не на латыни, а на нашем родном языке. Вы что, лечите злом, господа медики и фармацевты? От зла бывает только зло — это основной закон здравого смысла.

Насколько логичнее названия хотя бы кондитерских изделий и с каким удовольствием они читаются. Это ласковые названия вроде «Лакомка», «Белочка», «Мишка». Энергетика слова уникальна: им можно как убить, так и вылечить. И отражается она не только на человеческом лице, но и на его внутренних органах.

Закон врача «скорой помощи»

В медицине существует 142 узкие специальности. Часто бывает, что заболевание одно, а назвать его могут при этом по-разному. Поэтому возникает вопрос: куда же попадет больной, когда приедет «скорая»?

Больного с одним заболеванием могут положить в десяток различных больниц. В зависимости от того, где порвался сосуд при атеросклерозе, пациента могут отправить в нейрохирургию (инсульт), кардиологию (инфаркт), гастроэнтерологию (язва) и т.д. Фактически больного можно отправить, как посылку, а куда его повезут, зависит от «почтальона» — врача «скорой помощи».

Закон аппендикса

Уже сама по себе процедура надавливания на этот чувствительный орган, проводимая с целью диагностики, не безопасна. К тому же ее можно легко избежать.

Наиболее серьезным свидетельством эволюционной неслучайности аппендикса у человека является тот факт, что у низших обезьян червеобразного отростка не существует и лишь у высших приматов он встречается в форме, близкой к человеческой. Это говорит о том, что аппендикс не рудиментарный или отмирающий орган, напротив, он является эволюционным достижением, возникшим на уровне высших обезьян и человека.

Когда примерно 140 лет тому назад Чарльз Дарвин писал свою книгу о происхождении человека, в главе о червеобразном отростке указал только два известных ему случая аппендицита со смертельным исходом. Итак, величайший эволюционист, исследователь сравнительной анатомии и патологии знал за всю свою жизнь всего два таких случая. Что же произошло с человечеством, если сейчас почти каждый начинающий хирург может «похвастать» тем, что спас десятки жизней от явного перфорированного аппендицита? Возможно, мы начали дружно вырождаться?

Природа ничего лишнего «в нагрузку» никому и никогда не давала. Аппендикс — это, прежде всего, запасник микрофлоры, необходимой для поддержания пищеварения, особенно в режиме нерегулярного питания. Имеются научные данные о том, что он также является важнейшей брюшной лимфатической железой и выполняет в организме особую радиопротекторную функцию.

Издревле существуют способы коррекции «разбушевавшегося» аппендикса. Еще 5 тысяч лет назад были «найдены» точки, управляющие его сокращениями, благодаря которым он самоочищается. Таким способом мне приходилось снимать приступы аппендицита случайным попутчикам в поездах или других общественных местах. При этом использовал простую батарейку из радиоприемника: «+» и «-» акутонами (ан- и кат-электротонами) вызывал состояния торможения и возбуждения слепой кишки. И боль уходила.

И некоторые другие

Закон дерматологический гласит, что чем ближе к коже диагностика и лечение, тем дальше от причины кожного заболевания. То есть вместе с дипломом врач-дерматолог получает как бы запрет вникать в причину кожных заболеваний. Поэтому узкие специалисты на самом деле ничего не лечат. Ведь причина всех кожных заболеваний, кроме ожогов, порезов и травм, не находится на коже.

Закон для геронтологов самый анекдотичный. Формулировка его проста: сначала сам доживи до ста, а уж потом получай звание академика-геронтолога.

Закон «пузыря» самый загадочный. Организм подобно «пузырю» пытается выбросить любую инфекцию (путем выпота, озноба, высокой температуры, месячных у женщин). Огромное значение имеет, прежде всего, для женщин. Их организм — как поезд с двенадцатью остановками на своем пути. Тысячи женщин ежегодно погибают после удаления матки. Ведь месячные циклы — это еще и энергетические колебания.

В моей практике были десятки случаев, когда ко мне приходили женщины до 40 лет, имеющие малых детей, а я им уже не мог помочь. Одна их таких пациенток умерла в 39 лет через месяц после операции. Поэтому такое «лечение» — все равно что убийство. Но хирургов переубедить невозможно. Когда я им объясняю, в чем проблема, многие даже не понимают, о чем я говорю.

А дело в том, что поезд, идущий с остановками, должен останавливаться. Вот в это-то время остановки и нужно «уложиться» с операцией. Просто удивительно, как хирурги до сих пор не поняли, почему у одних прооперированных — хороший результат, а другие — погибают.

Закон послеоперационного периода (или особой ответственности хирурга).

Дело в том, что у нас хирург, в принципе, ни за что не отвечает — ему важно иметь хорошие отношения с патологоанатомом, который сделает любое заключение. В цивилизованных странах в зарплату хирургов не включаются какие-либо оплаты за проведение операции до истечения 45 дней со времени ее проведения. И этот опыт, вне сомнения, должен быть перенят и законодательно укреплен во всех медицинских учреждениях Украины.

— Наверное, должен быть какой-то обобщающий закон? Многие медики уже давно говорят об интегративной медицине.

— Настоящая медицина должна быть только интегративной. Любой узкий подход, без учета всех факторов и имеющихся в арсенале лечебных средств — это просто невежество. Мы, врачи, должны суммировать все лучшие наработки во всех областях медицины, неважно, как они называются, но важно, чтобы они были результативными, рациональными и продлевали жизнь человеку. Это и есть интегративный подход. Каждому найдется место: и хирургам, и гомеопатам, и рефлексотерапевтам, и массажистам и т. д. Но при этом каждая скрипка должна звучать в оркестре в свое время и в своем месте. Тогда и получится симфония, столь созвучная со словом «гармония».



page | about seo